Меню

Esg рейтинг регионов россии



Esg рейтинг регионов россии

RAEX (Эксперт РА) – крупнейшее в России рейтинговое агентство c 20-летней историей. RAEX (Эксперт РА) является лидером в области рейтингования, а также исследовательско-коммуникационной деятельности.

RAEX (Эксперт РА) включено в реестр кредитных рейтинговых агентств Банка России.

На сегодняшний день агентством присвоено более 700 индивидуальных рейтингов. Это 1-е место и около 42% от общего числа присвоенных рейтингов в России, 1-е место по числу рейтингов банков, страховых и лизинговых компаний, НПФ, микрофинансовых организаций, гарантийных фондов и компаний нефинансового сектора.

Рейтинги RAEX (Эксперт РА) входят в список официальных требований к банкам, страховщикам, пенсионным фондам, эмитентам. Рейтинги агентства используются Центральным банком России, Внешэкономбанком России, Московской биржей, Агентством по ипотечному жилищному кредитованию, Агентством по страхованию вкладов, профессиональными ассоциациями и саморегулируемыми организациями (ВСС, ассоциацией «Россия», Агентством стратегических инициатив, РСА, НАПФ, НЛУ, НСГ, НФА), а также сотнями компаний и органов власти при проведении конкурсов и тендеров.»

Содержание

ESG-рейтинг российских регионов: готовность к кризису

Для мирового инвестиционного и финансового сообщества внедрение принципов ESG (Environmental, Social, Governance) в свои инвестиционные стратегии в последние годы стало мейнстримом. Без учёта социальных и экологических рисков уже не принимается ни одно важное инвестиционное решение. Количество компаний (в том числе банков, пенсионных и инвестиционных фондов), которые подписали принципы ответственного инвестирования ООН (UNPRI) в 2019 году превысило 2,3 тыс., а объём активов под их управлением — 86 трлн долларов США. Общий объем выпуска «зелёных» облигаций в мире в прошлом году превысил 258 млрд долларов США. В январе 2020 года крупнейшая в мире управляющая активами компания Black Rock вошла в число подписантов инициативы «Climate Action 100+», что означает высокую вероятность переориентации их портфеля объёмом свыше 7 трлн долларов на более экологически ответственные вложения.

Для большинства российских компаний тема ответственного инвестирования — ещё не главный приоритет развития. Однако наиболее крупные отечественные корпорации, претендующие на статус глобальных игроков, уже всерьёз озаботились повышением своих экологических и социальных стандартов до мирового уровня. Пока главный стимул для соблюдения ими принципов ESG — растущий запрос со стороны иностранных инвесторов и партнёров, которые в последнее время готовы работать только с экологически ответственными компаниями. Но уже сейчас движение в этом направлении всё активнее поддерживается государством в лице институтов развития и ЦБ.

Однако проблема обеспечения устойчивого развития выходит далеко за рамки корпоративной политики, становясь значимым фактором региональной стабильности. Недавняя авария на объекте «Норильского никеля» показала, что помимо заметных экономических последствий для собственно компании (с 29 мая капитализация «Норникеля» упала на 6,1% на Лондонской фондовой бирже и на 7,9% — на Московской бирже) под ударом оказалась социально-экономическая ситуация в крупном регионе.

Катастрофа под Норильском высветила серьёзные огрехи в деятельности региональных органов власти, изрядно подпортив репутацию региональной администрации в глазах не только федерального центра, но и зарубежных инвесторов. Вполне вероятно, что часть иностранных инвесторов «поставят на стоп» свои инвестиционные планы по выходу в регион, а возможно — предпочтут другие субъекты Российской Федерации. Словом, применительно к российским регионам высокая и достоверная оценка ESG-факторов по существу становится пропуском в зону доступа к прямым иностранным инвестициям, весьма нелишним в условиях непростых экономических реалий.

Прообраз независимой системы ESG-навигации по России уже существует. Второй год европейское рейтинговое агентство RAEX-Europe составляет единственный в своём роде ESG-рейтинг российских регионов, который позволяет в рамках одной шкалы оценить экологические и социальные риски, а также качество государственного управления. В первую тройку рейтинга в этом году вошли Татарстан, Москва и Липецкая область.

Рейтинг позволяет не только ранжировать регионы по уровню комплексной оценки ESG-рисков, но и даёт возможность оценить готовность регионов к экономическому кризису, вызванному COVID-19 и падением цен на нефть.

Сравнение кризисов и прогноз для регионов на 2020

Текущий экономический кризис не имеет аналогов ни в мировой, ни в российской истории, так как впервые вызван не экономическими или политическими факторами, а эпидемиологическими. И всё же мы рискнём сравнить его протекание в регионах с недавними кризисами 2008–2009 и 2015–2016 годов. При озвучиваемых сейчас сценариях падения российской экономики от 3% до 6%, число регионов с негативной динамикой, очевидно, превысит цифры 2015 года (45), и будет ближе к значениям 2009 года (67).

Валовый региональный продукт — запаздывающий индикатор, поэтому мы смотрим на более оперативные данные по промышленному производству, строительству, инвестициям, сельскому хозяйству, доходам населения и розничной торговле. Большинство из них демонстрировали замедление роста ещё к концу 2019 года после выхода из спада 2015–2016 годов. Промышленное производство в 2019 году выросло только на 2,3% против 3,5% годом ранее, при спаде в 17 регионах (13 в 2018 году). Строительство показало рост 0,6% (после 6,3% в 2018 году), при спаде в 45 субъектах. Инвестиции выросли на 1,7% при спаде в 31 регионе (5,4% роста в 2018 году при спаде в 34 регионах). Исключение составляет сельское хозяйство, которое выросло на 4% после спада на 0,6% в 2018году, но эта отрасль почти всегда движется вне общего тренда из-за погодных факторов и динамики мирового рынка.

Главное отличие наступившего кризиса от спада 2008–2009 годов в том, что ему предшествует почти шестилетняя стагнация реальных доходов населения, которые в реальном выражении так и не вышли на уровень 2013 года (к концу 2019 года они составляли 93% от этого уровня). Доля населения с доходами ниже прожиточного минимума после выхода на минимумы в 11% в 2012 году, фактически уже 5 лет находится «на плато» в 12–13%, а разрыв между «худшими» и «лучшими» регионами колеблется в районе 28–30 процентных пунктов. На этом фоне, с учётом высокой закредитованности населения, мы можем ожидать резкий рост социальных рисков на выходе из острой фазы кризиса как в депрессивных, так и в относительно развитых регионах.

При ожидаемой отрицательной динамике доходов населения по итогам 2020 года и длительном продлении карантинных мер в большинстве регионов наиболее пострадавшей отраслью (из значимых для регионов) окажется розничная торговля. Важно, что, как и другие отрасли, динамика оборота розничной торговли замедлилась уже в 2019 году, показав рост на 1,9% после 2,8% в 2018, и по итогам года мы можем ожидать спад существенно более 10%, как это было в 2015 году, а число регионов с отрицательной динамикой превысит предыдущий пик в 76.

Как и в случае двух последних кризисов, на выходе из кризиса быстрее всего будут восстанавливаться столичные агломерации и аграрные регионы. Субъекты с ярко выраженной промышленной специализацией и моногородами продемонстрируют более сильный и длительный спад, выход из которого будет следовать за динамикой мировых товарных рынков. Показатели нефтегазовых регионов будут практически полностью зависеть от того, когда и до каких уровней восстановится нефтяной рынок, и что при этом будет с курсом рубля (ведь компании нефтегазовой сферы несут издержки в национальной валюте, а получают выручку в долларах). Депрессивные регионы центральной России, в особенности со специализацией на машиностроении, скорее всего продолжат стагнировать и после острой фазы кризиса. Республики юга России будут выходить из кризиса неоднородно, так как динамика их экономики будет сильно зависеть от решений федерального центра по финансовой поддержке и реализации крупных проектов.

Социальные риски и готовность здравоохранения

Ожидаемый рост социальных рисков в большей степени будет нивелирован в регионах, которые лидируют в нашем социальном субрейтинге. В их число входят относительно малонаселённые «нефтегазовые» регионы (Ненецкий АО — 1 место; Ямало-Ненецкий АО — 2; Сахалинская область — 3), а также столицы и их окружение (Москва — 5; Санкт-Петербург — 6). В обоих случаях нефтегазовая рента трансформируется в высокие показатели охраны здоровья, безопасности, благосостояния и обеспеченности базовым образованием.

В социальной части рейтинга интересны отдельные индикаторы, особенно в связи с масштабной нагрузкой на систему здравоохранения. Важно, что в регионах до кризиса произошла смена главного источника финансирования медицины с собственно бюджетов регионов, на территориальные фонды обязательного медицинского страхования (ОМС). Если в 2013 году на 1 рубль бюджетных расходов приходилось 97 копеек, потраченных из фонда, то к 2018 году на рубль бюджетных денег уже приходилось более 2 рублей из системы ОМС. Соответственно доля расходов на здравоохранение в региональных бюджетах снизилась с 14–16% в среднем в 2012–2014 годах, до 7–8% в 2017–2018 годах.

Достаточно высокий разрыв сохраняется между регионами в обеспеченности базовой медицинской инфраструктурой и персоналом, хотя на фоне реформы этот разрыв постепенно снижался. Если в 2013 году в целом по России на 10 000 человек населения приходилось 0,41 больничного учреждения, то к 2018 году эта цифра достигла 0,36, а разрыв между регионами с максимальной и минимальной обеспеченностью снизился с 12 до 11 раз. Аналогичную тенденцию, то есть общее снижение обеспеченности при небольшом снижении неравенства, можно зафиксировать и по обеспеченности больничными койками (94,2 на 10 тыс. человек в 2013 году и 81,6 — в 2018) и средним медицинским персоналом (105,7 на 10 тыс. человек в 2013 году и 101,6 — в 2018).

Защита окружающей среды и реформа обращения с отходами

При очевидном тренде на снижение общего объёма загрязнения от промышленных предприятий, показатели нивелирования экологических рисков в основном стагнируют. При этом по объёмам выбросов загрязняющих веществ в атмосферу автомобильный транспорт (15 108 тыс. тонн) почти сравнялся с промпредприятиями (17 100 тыс. тонн), в то время как показатели экологизации российского автотранспорта (объёмы выбросов на одну машину), почти не меняются последние шесть лет. Из позитивных трендов заметно сохранение водных ресурсов: в 2018 году повторное и оборотное использование воды впервые превысило сбор загрязнённых сточных вод.

Наш рейтинг также позволил проанализировать крайне актуальную «мусорную» проблему. Подчеркнём, что речь идёт только о публикуемых Росстатом данных, которые определяются на основании путевых листов или документов, заполняемых при использовании спецтехники. Весь «теневой» рынок вывоза твёрдых бытовых отходов, естественно, остаётся за пределами возможностей исследователей.

Из позитивных новостей — очевидный тренд на снижение числа регионов, где согласно официальной статистике на переработку практически не вывозятся твёрдые коммунальные отходы (ТКО): если в 2010 году количество субъектов, где на переработку вообще не вывозились официально учтённые ТКО, составляло 56, то по итогам 2019 таких осталось только 21.

Масштабный кризис неплатежей и критическое состояние многих участников отрасли переработки ТКО наблюдались ещё до начала нового кризиса, поэтому высока вероятность, что переход к экономически выгодной и цивилизованной отрасли обращения с отходами в России затянется на несколько лет.

Качество государственного управления

По качеству государственного управления лидируют регионы, где высокий уровень инвестиционной привлекательности сочетается с хорошей транспарентностью местных властей и бюджетной дисциплиной. В тройку лидеров два года подряд входят Москва и Татарстан, но если в прошлом году вторую позицию в субрэнкинге занимала Тюменская область, то в 2020 году её место занял Ханты-Мансийский округ.

Бюджеты регионов ещё к концу 2019 года нарастили дефицит на фоне замедления прироста поступлений по налогу на прибыль и доходы физических лиц, при этом правда продолжив снижать долг и улучшать его структуру. Очевидно, что в 2020 году подавляющее большинство бюджетов регионов будет исполнено с дефицитом. Имеющие такую возможность более финансово устойчивые субъекты увеличат заимствования от банков и выпуска облигаций, в то время как регионы, имеющие ограничения Минфина РФ, будут увеличивать запрос на трансферты из федерального центра и, возможно, столкнутся с секвестром ряда неприоритетных статей.

Принципы построения рейтинга

В основе большинства ESG рейтингов, лежит принцип совмещения уровня подверженности риску и оценки эффективности его нивелирования. Допустим, компания в процессе производства своей продукции вынуждена использовать химически опасные вещества, однако соблюдает все необходимые меры предосторожности и, более того, работает над новой технологией, которая позволит в будущем отказаться от использования опасных веществ. В этом случае итоговый балл по данному параметру может оказаться относительно высоким.

Доступная в России статистика различных ведомств позволяет выстроить систему показателей для оценки подверженности регионов рискам и степени их нивелирования. К каждому «негативному» индикатору подбиралась «пара», которая позволяет говорить о степени нивелирования имеющихся рисков. Например, в разделе экологической оценки E, нами использовался показатель «Выброс в атмосферу загрязняющих веществ, отходящих от стационарных источников, на душу населения». Его дополняет «Доля уловленных и обезвреженных загрязняющих атмосферу веществ в общем количестве отходящих от стационарных источников». В теории, чем выше первый показатель, тем выше должен быть и второй. Наличие дисбалансов говорит о том, что рискам не уделяется должного внимания.

Исключение составляет секция G (governance), где оценка строилась на основе проверки наличия в регионах ключевых инструментов повышения качества государственного управления и транспарентности: наличие комиссий по противодействию коррупции, раскрытие сведений о доходах сотрудников администрации и т.д. Кроме того, оценка была дополнена интегральными индексами, такими как рейтинг инвестиционной привлекательности регионов России RAEX и Мониторинг финансового положения и качества управления финансами Министерства финансов РФ.

Источник

RAEX публикует ESG рейтинг российских регионов за 2020 год

Москва, 11 июня 2020 года

Для мирового инвестиционного и финансового сообщества внедрение принципов ESG (Environmental, Social, Governance) в свои инвестиционные стратегии в последние годы стало мейнстримом — комментирует генеральный директор рейтингового агентства Дмитрий Гришанков – без учёта социальных и экологических рисков уже не принимается ни одно важное инвестиционное решение. Количество компаний (в том числе банков, пенсионных и инвестиционных фондов), которые подписали принципы ответственного инвестирования ООН (UNPRI) в 2019 году превысило 2,3 тыс., а объём активов под их управлением — 86 трлн долларов США. Общий объем выпуска «зелёных» облигаций в мире в прошлом году превысил 258 млрд долларов США. В январе 2020 года крупнейшая в мире управляющая активами компания Black Rock вошла в число подписантов инициативы «Climate Action 100+», что означает высокую вероятность переориентации их портфеля объёмом свыше 7 трлн долларов на более экологически ответственные вложения.

Для большинства российских компаний тема ответственного инвестирования — ещё не главный приоритет развития. Однако наиболее крупные отечественные корпорации, претендующие на статус глобальных игроков, уже всерьёз озаботились повышением своих экологических и социальных стандартов до мирового уровня. Пока главный стимул для соблюдения ими принципов ESG — растущий запрос со стороны иностранных инвесторов и партнёров, которые в последнее время готовы работать только с экологически ответственными компаниями. Но уже сейчас движение в этом направлении всё активнее поддерживается государством в лице институтов развития и ЦБ.

Текущий экономический кризис не имеет аналогов ни в мировой, ни в российской истории, так как впервые вызван не экономическими или политическими факторами, а эпидемиологическими. И всё же мы рискнём сравнить его протекание в регионах с недавними кризисами 2008–2009 и 2015–2016 годов. При озвучиваемых сейчас сценариях падения российской экономики от 3% до 6%, число регионов с негативной динамикой, очевидно, превысит цифры 2015 года (45), и будет ближе к значениям 2009 года (67).

Ожидаемый рост социальных рисков в большей степени будет нивелирован в регионах, которые лидируют в нашем социальном субрейтинге. В их число входят относительно малонаселённые «нефтегазовые» регионы (Ненецкий АО — 1 место; Ямало-Ненецкий АО — 2; Сахалинская область — 3), а также столицы и их окружение (Москва — 5; Санкт-Петербург — 6). В обоих случаях нефтегазовая рента трансформируется в высокие показатели охраны здоровья, безопасности, благосостояния и обеспеченности базовым образованием.

При очевидном тренде на снижение общего объёма загрязнения от промышленных предприятий, показатели нивелирования экологических рисков в основном стагнируют. При этом по объёмам выбросов загрязняющих веществ в атмосферу автомобильный транспорт (15 108 тыс. тонн) почти сравнялся с промпредприятиями (17 100 тыс. тонн), в то время как показатели экологизации российского автотранспорта (объёмы выбросов на одну машину), почти не меняются последние шесть лет. Из позитивных трендов заметно сохранение водных ресурсов: в 2018 году повторное и оборотное использование воды впервые превысило сбор загрязнённых сточных вод.

По качеству государственного управления лидируют регионы, где высокий уровень инвестиционной привлекательности сочетается с хорошей транспарентностью местных властей и бюджетной дисциплиной. В тройку лидеров два года подряд входят Москва и Татарстан, но если в прошлом году вторую позицию в субрэнкинге занимала Тюменская область, то в 2020 году её место занял Ханты-Мансийский округ.

Источник

ESG Regional Ranking

See ESG Ranking of Russian regions 2019

Republic of Tatarstan

Khanty-Mansiysk Autonomous Okrug-Ugra

Tyumen region (without autonomous regions)

Nenets Autonomous Okrug

Republic of Adygea

Yamalo-Nenets Autonomous District

The Republic of Buryatia

Mari El Republic

The Republic of Mordovia

Nizhny Novgorod Region

The Republic of Sakha (Yakutia)

Chukotka Autonomous Region

The Republic of Dagestan

Republic of Bashkortostan

Republic of North Ossetia — Alania

The Republic of Khakassia

Arkhangelsk region (without autonomous region)

Jewish Autonomous Region

Republic of Karelia

The Republic of Ingushetia

Republic of Kalmykia

ESG Ranking of Russian regions 2020

For the second year, the European rating agency RAEX-Europe has prepared the unique ESG ranking of Russian regions, which allows a direct comparison of the environmental and social risks, as well as the quality of public administration among regions in Russia. This year, the agency also assessed how regions are prepared to face the economic crisis caused by the COVID-19 pandemic and the drop in oil prices.

Crisis comparison and 2020 forecast for regions

The current economic crisis has no analogues neither in Russian nor in world history, as for the first time it was not caused by economic or political factors but by the epidemiological elements. Nevertheless, we would like to compare its course in the regions with the previous crises of 2008-2009 and 2015-2016.

With our best case scenario showing a contraction of only 3% and the worst case scenario a recession of up to 6% in the Russian economy, it is certain that the number of regions with negative growth will exceed the figures of 2015 (45), and will be closer to the values of 2009 (67). Gross regional product is a lagging indicator, so we looked at more up-to-date data on industrial production, construction, investments, agricultural output, household incomes and retail trade. Most of the indicators showed a slowdown by the end of 2019 after overcoming the 2015-2016 recession. Industrial production in 2019 grew only by 2,3% against 3,5% a year earlier, with a decline in 17 regions (13 in 2018); construction showed an increase of 0,6% (after 6,3% in 2018), with a decline in 45 regions; investments grew only by 1,7% with a decline in 31 regions (5,4% growth in 2018 with a decline in 34 regions). The exception is the agricultural sector, which grew by 4% after a 0,6% decline in 2018, but this sector usually moves out of the general trend due to the weather factors and global market dynamics.

The main difference between the current crisis and the recession of 2008-2009 is that its preceded by an almost six-year stagnation of the real income of the population, which still has not reached the level of 2013 in real terms (by the end of 2019 it amounted to 93% of this level). The share of the population with incomes below the subsistence minimum, after reaching the local minimum of 11% in 2012, has actually been at the plateau of 12-13% for five years, and the gap between the “worst” and “best” regions fluctuates around 28 and30 percentage points. Against this background, given the high debt load of the population, we can expect a sharp increase of social risks at the exit from the acute phase of the crisis in both depressed and relatively developed regions.

Due to the expected negative dynamics of average personal income in 2020 and the extension of quarantine measures in regions, retail trade will be the most affected industry, which is on of the most important sectors for the regions. As in other sectors, the dynamics of retail trade turnover slowed down already in 2019, showing growth of only 1,9% (after 2,8% in 2018), and by the end of the year we can expect a decline of significantly more than 10%, as it was in 2015. The number of regions with negative dynamics will exceed the previous peak at 76.

Similar to the case of the last two crises, as soon as we exit the current one, the largest cities and agricultural regions will be the fastest to recover. Regions with a narrow industrial specialization and the presence of “single-industry” towns will demonstrate a stronger and longer-lasting decline, and the way out of the crisis will follow the dynamics of world commodity markets. The performance of “oil and gas regions” will almost entirely depend on when and to what extent the oil market will recover and what will happen to the RUB exchange rate; after all, oil and gas companies bear costs in national currency while their revenues are in USD. Underdeveloped regions in Central Russia, especially those specializing in machinery engineering, are likely to continue in stagnation even after the acute phase of the crisis. The southern republics of Russia will emerge from the crises non-uniformly, since the dynamics of their economy will strongly depend on the decisions of the federal government for financial support and the implementation of large infrastructural projects.

Social risks and preparedness of the healthcare system

The expected increase in social risks will be largely levelled in the regions that have the leading positions in our social sub-ranking. These include relatively sparsely populated “oil and gas” regions, such as Nenets Autonomous Okrug- 1st place; Yamalo-Nenets Autonomous Okrug — 2nd place; Sakhalin region — 3rd place, as well as the capital cities and their surroundings including Moscow City- 5th place and; St. Petersburg — 6th place. In both cases oil and gas rent is transformed into good indicators of the healthcare system, safety, welfare and basic education.

Certain indicators in the social section of the ranking show quite interesting results, especially due to the large burden on the healthcare system. It is worth mentioning that before the crisis there was a change of the main source of financing medicine from the regional budgets themselves to the territorial funds of compulsory health insurance. While in 2013, 97 kopecks (cents) spent from the fund accounted for 1 RUB of budget expenditures. Then, by 2018, more than 2 RUB from the compulsory medical insurance system accounted for ruble of budget money. Accordingly, the share of health care spending in regional budgets decreased from an average of 14-16% in 2012-2014 to 7-8% in 2017-2018.

A sufficiently high gap remains between the regions in terms of provision of basic medical infrastructure and staff, although this gap was gradually narrowing against the background of the health care system reform. While in 2013, there were on average 0,41 hospital facilities per 10,000 people in Russia, by 2018 this figure declined to 0,36, and the gap between regions with maximum and minimum provision decreased from 12 to 11 times.

Environmental protection and waste management reform

Despite a clear decreasing trend in total amount of pollution from the industrial enterprises, the indicators of environmental risks generally show stagnation. At the same time, the pollution volume of road transport emissions in the atmosphere (15,108 thousand tons) is already almost equal to the one from industrial enterprises (17,100 thousand tons), while the key environmental indicators of the Russian automotive transport (volumes of emissions per one car) have remained unchanged over the last six years. There are some positive trends in terms of the preservation of water resources — in 2018 the total reuse and recycling of water for the first time exceeded the total volume of contaminated wastewater discharge.

We also have analysed the waste-management industry through our ranking. It is a fact that the available data are only the figures published by Rosstat, which are defined based on the waybills or documents completed by usage of special equipment. All the “shadow” market of municipal solid waste, naturally, remains outside the scope of our research.

On a positive note, there is a clear trend towards a decrease in the number of regions where, according to official statistics, solid municipal waste (SMW) is practically not taken out for recycling: in 2010 the number of regions where officially registered SMW was not taken out for recycling was 56, by the end of 2019 only 21 Russian region has zero percent of the recycled or well treated SMW. In our view, the large-scale non-payment crisis and the critical financial stance of many market participants were observed before the start of a new crisis, so it is highly likely that the transition to an economically viable and civilized waste management industry in Russia will drag on for several years.

Quality of public administration

In terms of public administration quality, the leading regions are those where the high level of investment attractiveness is combined with good transparency of local authorities and budget discipline. Moscow City and Tatarstan have been among the top three leaders for the last two years; however, the second position in 2020 has been taken by the Khanty-Mansi Autonomous Okrug, while last year this spot belonged to the Tyumen region.

By the end of 2019, the regional budgets had an increase in the deficit due to a delay of gain on corporate income tax and personal income tax, although the debt had remained low with an improved structure. Apparently, in 2020 the vast majority of regional budgets will be executed with a deficit. More financially stable regions having such opportunities will increase banks’ loans and bonds issues, while the regions having restrictions from the Russian Ministry of Finance will increase demand for transfers from the federal budget and probably will face a sequester of some low-priority budget items.

See Analytics 2019

This first ESG ranking of Russian regions describes the key environmental, social and governance risks of the regions, together with the level of risk mitigation. We analyzed indicators of environmental pollution and waste management; indicators of poverty, lack of school facilities, infant mortality and crime; as well as conducted a comprehensive survey of the quality of public administration.

The comprehensive ranking ultimately allowed us to evaluate the Russian regions in terms of so-called “responsible investments” potential, which became a popular trend in the international financial markets, and over time should become a mainstream for the largest investors.

The most balanced results (high scores for all three components of the ESG) belong to the Republic of Tatarstan. The Republic shows high indicators of solving environmental problems, low social risks and high quality of public administration, due to the transparency of the government and the high investment attractiveness of the region. As a result, the Republic of Tatarstan is ranked number one in our ranking.

Air Pollution: Metallurgy and Oil Industry

The results of the environmental risk assessment show that for the regions where high levels of pollution per capita were caused by the large metallurgical plants, the final score was supported by various risk mitigation indicators. For example, despite the poor ecological image of Lipetsk and Sverdlovsk regions, they were included in the top 10 best regions in terms of the environmental component. On the contrary, the regions where the oil and gas sector is the main source of pollution are in the tail of the ranking, because the level of mitigation against the mentioned risks turned out to be much lower. The main gas producers — Nenets and Yamalo-Nenets autonomous districts took the 83rd and 80th places respectively. The “oil” regions — Sakhalin, Tyumen regions and the Khanty-Mansiysk district are located at 77th, 75th and 52nd places. The low population level in the oil and gas regions only partially explains their positions. Such indicators as “The proportion of captured and neutralized air polluting substances” or “The proportion of used and neutralized waste in the total amount of waste generated” do not depend on the population size. According to official data, in the Lipetsk region the share of captured and neutralized pollutants is more than 80%, while in the Khanty-Mansi Autonomous Okrug and Yamal-Nenets Autonomous area this figure does not exceed 1%.

From our point of view, this demonstrates the different behavior of private businesses and state-owned companies towards environmental problems. The metallurgical sector is mainly in private hands, while oil and gas industries are almost entirely controlled by the state. Practically all the largest metallurgical enterprises in Russia over the past 15 years have undergone a full-scale modernization including implementation of modern environmental protection technologies. On the contrary, the key problem of the Russian oil industry — the burning of associated petroleum gas (APG), which affects the level of emissions to the atmosphere, is being solved at a slower pace.

The Republic of Tatarstan is a special case, where large oil producing and petrochemical enterprises went through a deep modernization a long time ago. As a result, the Republic ranked 7th in the environmental component of the ranking.

Garbage collection: Statistics glance

Our Ranking also made it possible to analyze the currently critical garbage problem using officially published statistical sources.

The most frequently discussed Moscow region, is one of the leaders in the removal of municipal solid waste (MSW) per capita. Here, this figure is almost 3 cubic meters per person per year, which is 1,5 times higher than the average value in Russia. At the same time, only 6,8% of MSW is going to waste recycling and sorting plants, with an average value of 10% for the country. In the neighboring Kaluga and Smolensk regions, this figure is 30% and 16%, and in the Lipetsk region — almost 60%. As a result, the Moscow region took only the 64th place in the environmental component of the ranking.

In general, garbage disposal at waste recycling plants is not a common practice for all regions. At the end of 2017 (the most recent data), according to Rosstat, in 36 regions, garbage was not removed at all for recycling, and in 12 regions less than 1% of municipal solid waste was removed. It is important to mention, that over the past 8 years the number of such regions has significantly decreased and the process of building waste recycling plants has been launched in many regions.

Social well-being and governance

Naturally, the leaders of our social indicators are “oil and gas” regions, as well as Moscow and St. Petersburg. Essentially, the workers’ high income in the basic industry, combined with a good budget performance and a relatively small population, makes it possible to maintain high social standards. Similarly, in the “capital” regions, the high incomes of large corporations through salaries and dividends are transformed into a high level of social well-being according to the Russian standards. On the contrary, the agrarian republics of the North Caucasus and Southern Siberia, as well as regions of the Far East with a population decline trend and low personal income, stood at the bottom of the ranking.

Governance risk assessment contributes to a primary audit of key anti-corruption practices in the regions. At the end of 2018, anti-corruption commissions were created in all regions, and the income and property of the heads of administrations and departments were disclosed. However, the degree of transparency and the structure of this information differ significantly. In many cases, there is no information about the decisions of the commissions or it remains unknown whether the commission meets more than once a year.

In addition, the ranking recorded a rapid deterioration in the quality of regional finance management: in recent years, the number of violations of the budget code by Russian regions has more than doubled, and the number of violating regions increased by 1,5 times. The changes in the budget code itself could partially explain this tendency; however, the trend of the regional finance stability reduction has been also noticed under this indicator.

The leader of the ranking on the quality of government is The Republic of Tatarstan. For many years now, the Republic has been one of the leaders of the investment attractiveness of Russian regions, which is complemented by the presence of a special economic zone and several industrial parks. In addition, The Republic of Tatarstan was noted by the federal government as a region with high level of budget management, as well as elevated quality of information disclosure as the best among all regions.

On the contrary, the agrarian republics of the North Caucasus and southern Siberia, as well as regions where a long outflow of human capital reduces the level of demand for quality management, in particular, the Pskov, Bryansk and Smolensk regions, are in the tail of the ranking in terms of governance.

Ranking process principles

The core of the majority of ESG ratings/rankings is the principle of combining the level of the risk exposure with the effectiveness of its mitigation.

Example: Assuming a company belongs to the chemical industry, where air and water pollution in general is very high as compared to other industries. However the company has shown through official policies and established programs that it takes the necessary precautions and is working on a new technology that will make it possible to decrease or to stop using hazardous substances in the future and therefore reduce the water and air pollution per production unit as compared to its industry peers, then, the total score for these parameters may be relatively high

Available statistical information from various institutions in Russia allows us to build a system of indicators to assess the exposure of regions to potential risks and the degree of their mitigation. For each factor, in order to assess risk exposure and risk mitigation at the same time two indicators were selected. For example, in the Environmental section, we use the indicator “Emission of pollutants from stationary sources per capita into the atmosphere”. It is supplemented by the “Share of captured and neutralized air pollutants in the total amount of waste from stationary sources”. In the best case scenario, if the first indicator is very high, the second indicator should be as high. However, if the second indicator is lower, this indicates the presence of imbalances, which suggests that risks are not given appropriate attention

An exception is the section G (governance), where the assessment is based on verifying the existence of key tools to improve the quality of public administration and transparency in the regions: the presence of anti-corruption commissions, disclosure of information about the income of government employees, etc. In addition, the assessment is supplemented with integral indices, such as the RAEX rating of investment attractiveness of Russian regions 1 and Monitoring of the financial position and quality of financial management of the Ministry of Finance of the Russian Federation 2

Источник

Читайте также:  Dota 2 мой соло рейтинг

Рейтинг и популярность © 2021
Внимание! Информация, опубликованная на сайте, носит исключительно ознакомительный характер и не является рекомендацией к применению.